Элен, преподававшая английскую литературу уже три десятилетия, всегда считала свою жизнь размеренной и ясной, как страницы классического романа. Все изменилось с появлением в кафедре нового лектора, Майкла. Ему едва исполнилось тридцать, а в его взгляде читалась глубина, не свойственная его возрасту. Сначала это было лишь любопытство — интерес к его нестандартным методам преподавания. Она ловила себя на том, что ищет его взгляд на собраниях, случайно оказывалась рядом в учительской.
Постепенно мысли о нем стали навязчивыми. Она начала приходить в университет раньше, надеясь «случайно» столкнуться с ним у входа. Просматривала его академические статьи, пытаясь найти между строк что-то личное, смутное. Ее обычно безупречные конспекты лекций теперь пестрели на полях не относящимися к делу заметками — обрывками фраз, которые он обронил, догадками о его прошлом.
Ситуация усложнилась, когда она увидела его в городе с молодой женщиной. Рациональная часть ее сознания твердила, что это могла быть сестра, коллега, просто подруга. Но другая часть, темная и иррациональная, уже строила теории, полные ревности. Она позволила себе то, что ранее считала немыслимым — написала ему письмо. Не электронное, а на бумаге, в старомодном стиле, тщательно подбирая слова, чтобы они звучали как дружеский совет от старшего коллеги. Ответа не последовало.
Тогда она перешла черту. Однажды вечером, дрожащими руками, она набрала номер его домашнего телефона, который нашла в старой внутренней ведомости. Услышав его голос в трубке, она молча положила ее. На следующий день, встретив его в коридоре, она увидела в его глазах не просто вежливость, а настороженность. Он что-то заподозрил. Ее мир, некогда такой устойчивый, начал давать трещины. Последствия ее одержимости, которые она так упорно игнорировала, начали проявляться — в украдкой брошенных взглядах других коллег, в ее собственной неспособности сосредоточиться на работе, в тихом, но неумолимом чувстве стыда, которое начало разъедать ее изнутри. Она стояла на краю, и почва уходила из-под ног.